Часть третья главы 3: Этот удивительный Гиппократ!
Даже там я не часто видел столько людей, одновременно проделывающих лечебные упражнения. Твоя слава привлекает на Кос жителей дальних областей. А когда они попадают сюда, я вылечиваю их за тебя своей гимнастикой! — Улыбнувшись брату, он воздел к небу руки, длинные и волосатые, как у огромной обезьяны. — Уезжая, они поют хвалу тебе, а обо мне помалкивают. А затем торопятся принести богатые жертвы в храме Асклепия, так ничего и не заплатив!
— Пожалуй, ты прав, — засмеялся Гиппократ. — Я беседую и пишу, ты лечишь. А похвалы и вознаграждение достаются мне. Лечение ишемии методом Бутейко они, конечно, не затрагивали в разговоре. Но они лечили упражнениями, дающими накопление СО2. Николай Степанович, уже уверовавший в силу лечения ишемической болезни методом Бутейко на подсознательном уровне (он же и о методе узнавал по слухам…), с удовольствием читал о чем тогда беседовали великие братья… Гиппократ заметил брату, что, однако, его гимнастика излечивает далеко не от всего. Сегодня утром Гиппократ как раз наблюдал такой случай. Две женщины. Признаки болезни заметны в дочери. Но причину, похоже, следует искать в матери…
— Женщины! — проворчал Сосандр. — Советую тебе не ломать голову над этим случаем. Человек может сравняться в философии с Анаксимандром и Сократом. Может превзойти в математике Пифагора, а во врачевании — Алкмеона. Но о женщинах он все равно ничего знать не будет. Есть вещи, недоступные пониманию мужчин. Так мне сказала утром жена. Смеясь, сыновья Гераклида приблизились к кружку, расположившемуся под развесистыми ветвями платана. Все сразу замолчали.
— Привет вам, — сказал Гиппократ. — О чем вы спорили?
Подалирий, крупный мужчина с коротко подстриженной седой бородой, весьма серьезно относившийся к своим обязанностям старшего асклепиада, сказал:
— Видишь ли, Гиппократ, Пиндар говорит о священной болезни такие вещи, которым я не могу поверить.
(К сожалению, в те времена говорить о лечении ишемической болезни методом Бутейко они не могли…)
Николай Степанович потому так тщательно прочитывал все, что было написано о Гиппократе, что метода древнего врачевателя, конечно же, лечила и сердце. А значит, и ишемическую болезнь. Неважно было в те времена такое название недуга или его называли как-то по-другому. Николай Степанович пытался себе представить, что могло бы быть, знай в те времена Гиппократ о лечении ишемической болезни сердца методом Бутейко? Удалось бы ему пробить этот безлекарственный метод хотя бы в Древней Греции? Или и тогда на пути метода возникли бы непреодолимые барьеры…
Ишемическая болезнь… Название-то какое-то шипящее! Николай Степанович расслабился. Вообще-то ишемия — значит обескровливание. Выходит, эта болезнь обескровливает сердце! Он живо себе представил, что будет, если его собственный мотор вот так вот в одночасье вдруг полностью обескровится… Плохо же ему тогда станет. "Остальные ученики Гиппократа расположились на каменных скамьях, поставленных полукругом, — продолжил Николай Степанович свое чтение."
О лечении ишемической болезни сердца в биографии Гиппократа он прочесть не мог. Но общее представление о подходе к здоровью хотелось получить. Лечение тогда и нынче — большая разница. Ишемическая болезнь сердца и название-то свое обрела не в те древние времена. Однако почитаем. Когда слуга привел иностранца, Гиппократ улыбнулся ему и сделал знак приблизиться. — Стань вот здесь и расскажи нам о себе. На что ты жалуешься. Как начался твой недуг.