Глава тридцать шестая часть вторая:
Наукообразность в медицине и лечение астмы методом Бутейко
Почему приходится уделять достаточно много времени именно наукообразности в медицине? Потому что как раз эта наукообразность скрывает от основной массы больных истинное положение дел… За этими латинскими терминами можно спрятать все, что угодно. Давным-давно латинский язык считается мертвым языком. Но в медицине он жив! Он там процветает.
А почему мертвый везде латинский язык никак не умирает в медицине? Да потому что как раз номенклатурным высшим медицинским чиновникам легче за символами мертвого языка скрывать свою абсолютную беспомощность в борьбе с болезнями… Если все описать живым и всем понятным языком, то выявишь свою полную бездарность… А зачем же им это нужно?
Метод Бутейко специальной, особой… наукообразности не требует. Он сам по себе является точным и строгим научным достижением… Из этого следует, что настоящие научные открытия ни к чему маскировать мертвым… латинским языком. Эти открытия говорят сами за себя. Они сами пробивают себе дорогу. А вот толстенные фолианты с наукообразием уже никого не трогают…
Бронхиальная астма! Этот диагноз ударяет как молотом по голове. Бронхиальная астма… Больного, услышавшего этот приговор, надо выводить из кабинета врача уже под руки! Потому что больному давно внушили — не вылечить твою астму… Никак не вылечить! Вот он и боится. Вот он и страдает… А выхода из тупика не видит.
Лечение бронхиальной астмы методом Бутейко остается недостижимой звездой. Остается потому, что мало известно о нем. Скрывать такой метод нельзя. Однако, скрывают. И, видимо, будут скрывать еще долгие, долгие годы. А люди будут погибать от тяжелой недостаточности дыхания.
И наукообразность фактически закрывает дорогу методу. Вольно или невольно, но… закрывает. А ее — этой наукообразности полным-полно. Ею заполнены медицинские журналы, газеты. Она сквозит и в лекциях ведущих специалистов. О простом и доступном языке изложения почему-то никто даже не помышляет.