Часть 8: "Обратите внимание: никаких лекарств!"
(Лечение бронхиальной астмы методом Бутейко, как мы видим, и в прошлые годы вызывало удивление у самих больных.).
— Вот и все, — сказал мне Бутейко, — обратите внимание: никаких лекарств! Конечно, это далеко не выздоровление. Но, надеюсь, после нашей консультации больная сама сможет останавливать приступы. А со временем к ней вернется и здоровье…
Он стремительно повернулся, гневно блеснув очками:
— Наглядно? А ведь никто из уважаемых ученых, не признающих нашу работу, не пожелал сюда заглянуть, чтобы вот также лично убедиться. Повторяю: за все семь лет ни один оппонент здесь не был. Кроме меня за оказанием необычной "первой помощи" наблюдали еще несколько человек. В лаборатории находилась небольшая группа врачей, приехавших из разных городов страны. Собрались они здесь не только для того, чтобы ознакомиться с методикой сибирского доктора, — каждый сам страдал тяжким заболеванием. И каждый рассказал мне удивительные вещи.
А.И. Оганесян, врач из Москвы:
— Я болею астматическим бронхитом уже четвертый год. Лечилась в известных клиниках, но здоровье почти не улучшалось. Случайно услышала про Бутейко. (Вот так люди случайно узнавали о возможности лечения астмы методом Бутейко…). Потом приехала в Новосибирск. С первых же дней лечения по методике почувствовала себя намного лучше. Вчера впервые за много месяцев без посторонней помощи поднялась по лестнице на пятый этаж…
А. А. Плавокс, врач из Латвии:
— О себе могу повторить то же самое. Но я лучше о другом скажу. Так почему метод лечения, помогающий сотням больных, не может пробить себе дорогу в жизнь? Почему о нем не знают даже врачи?
Трудно оставаться бесстрастным наблюдателем, когда слушаешь такие речи. Наверное, специалисты-медики лишь пожмут плечами, прочитав эти строки: вылечившийся больной редко бывает объективным. Он наивно считает, что средство, которое помогло ему, подойдет и для других — а панацеи, к сожалению, не существует. Что ж, возражать не буду. И не стану приводить новые и новые высказывания бывших и нынешних пациентов Бутейко. Не стану цитировать многочисленные письма, которые каждый день приносит ему почта.
Видимо, нужно все же рассказать о сути открытия кандидата медицинских наук К. П. Бутейко. (Конечно, для лечения астмы методом Бутейко, нужно знать о сути открытия.).
Вот что говорит сам Константин Павлович:
— Пятнадцать лет назад я окончил с отличием Первый московский медицинский институт и поступил в ординатуру на кафедру терапии… В это время ко мне подкралась большая беда: гипертония в тяжелой форме. Считал, что жить мне остается недолго. И решил, подобно многим врачам, поглубже разобраться в собственном недуге. Однажды, осматривая больного гипертоника, заметил, что он дышит особенно глубоко и часто. Хотя его легкие оказались здоровыми. Вспомнилась картинка из какого-то медицинского журнала: венозное колено капилляра гипертоника расширено, а артериальное — сужено. Не потому ли это происходит, что по артериям течет кровь, обедненная углекислотой?
Что если глубокое дыхание как бы "вымывает" из организма углекислый газ, а это ведет за собой спазм сосудов и в свою очередь кислородное голодание. И чем более жадно дышит, тем хуже ему становится… Конечно, предположение нуждалось в проверке. Начались наблюдения, эксперименты. (Лечение астмы методом Бутейко с трудом пробивало себе дорогу.)
В первую очередь — над собой. Учил себя уменьшать дыхание. Через несколько месяцев кровяное давление стало нормальным….
Итак, К.П. Бутейко пришел к выводу, который многим его коллегам показался парадоксальным: глубокое дыхание, пропагандируемое на протяжении столетий, является причиной ряда тяжких заболеваний — таких, как бронхиальная астма, гипертония, стенокардия. Природа, этот великий кудесник, "запрограммировала" для человека определенную интенсивность газообмена, определенный процент содержания углекислого газа в его крови.
И если дышать сверх нормы, соотношение нарушается. И в организме происходят болезненные изменения. Избыток воздуха, как и излишнее питание, постепенно разрушает здоровье. И, чтобы избавиться от вторичного недомогания, надо прежде всего устранить его основную причину: исправить дыхание, привести его к норме. Каким образом? Очень просто, усилием собственной воли.
После долгих поисков и исследований Бутейко предложил оригинальную методику, которую он назвал "волевой нормализацией дыхания".
Позднее в министерстве я ознакомился с выводами ученых. Ничего нового — отмечена полная безвредность методики. А затем говорится: поскольку "не имеется достаточных клинических наблюдений", следует продолжить "разработку указанной проблемы на более глубокой научной основе".
Вообще-то заключение даже в пользу Бутейко — ведь специалисты повели себя куда осторожнее, чем их коллеги пять лет назад. И сами настаивают на объективном разбирательстве. Однако некоторые ответственные работники министерства почему-то решили, что у них появился повод навсегда похоронить беспокойную проблему. Было составлено стандартное письмо, где говорилось о "необоснованности основных теоретических положений методики Бутейко и следующих из них практических рекомендаций". Подписанное В.А. Галкиным, оно рассылалось в редакции газет, в общественные организации и даже… уже излечившимся больным.
Элементарная логика подсказывает: теоретический спор лучше всего решать на практике. Скажем, в данном случае можно было взять две группы больных: одну лечить традиционными средствами, другую поручить заботам Бутейко.
А затем сравнить результаты. Но этого так и не произошло. Хотя семь лет миновало с тех пор, как была предложена новая методика. (Вот это подход к лечению гипертонии методом Бутейко! Как в Чеховской палате №6).
Сказалась, видимо, ведомственная разобщенность: Бутейко работает в Институте физиологии Сибирского отделения АН СССР, а серьезную клиническую проверку его метод может пройти лишь в системе Министерства здравоохранения СССР. И путь от маленькой лаборатории до больниц растянулся на годы…
Некоторый скепсис работников министерства понять можно — каких только прожектеров им не приходилось видеть! Но ведь Бутейко не просто высказал смелую гипотезу. Неутомимый экспериментатор, он сумел доказать ее справедливость на практике. В лаборатории, которой он руководит, создан уникальный "физиологический комбайн". Он представляет собой блок из четырнадцати синхронно работающих электронных приборов. В результате комплексного изучения состояния больных и расшифровки полученных данных на электронно-вычислительных машинах были найдены четкие закономерности. Иначе говоря, исследователь и его помощники установили математическую зависимость между степенью сужения дыхательных труб, содержанием углекислоты в легких, частотой дыхания, его задержкой и другими показателями. (Как видим лечение астмы методом Бутейко имеет под собой куда как прочный научный фундамент!)
На основе вычисленных таблиц и была разработана методика волевой нормализации дыхания. Так что в чем, а уж в несерьезности Бутейко никак не обвинить!
Конечно, полагаться на незыблемость классических авторитетов — спокойнее, чем ставить их под сомнение. Но давно известно: прогресс движут в первую очередь люди беспокойные, пытливы. Надо сказать, в Министерстве здравоохранения далеко не все разделяют точку зрения тов. Галкина. Решения о запрете метода Бутейко, как он утверждает, не принималось. А заместитель председателя ученого медицинского совета В.И. Корчагин сказал мне следующее:
— Прикладная сторона работы Бутейко бесспорна. Никто не отрицает, что его методика излечивает определенный процент больных. Критике подвергаются лишь его теоретические взгляды.
Что ж, спорить по вопросам теории можно и нужно. Но разве допустимо игнорировать "прикладную сторону" дела только из-за спорности теоретических взглядов автора?