Часть четвертая главы четырнадцатой: В чем причины кризиса современной медицины?
Я думаю, что при подобном подходе к этой проблеме они могут при определенных обстоятельствах посмотреть друг другу в глаза." В заключение можно задать вопрос: что полезного внес Клод Бернар в науку и в медицину в частности? Ответ будет таким: совершенно ничего. Собственно говоря, он признал это и сам, когда лежал на своем смертном одре: "Наши руки пусты…"
А что говорить о Луи Пастере, который в бактериях и вирусах видел основную причину различных заболеваний. Он совершенно не желал признавать того, что теперь уже доказано: микроб развивается или только в ослабленном организме, или вследствие его химического отравления, или в том случае, если организм остается без какого-то главного для него элемента, с помощью которого он поддерживает свою иммунную систему. О лечении бронхиальной астмы методом Бутейко мы по-прежнему пока ничего не слышим от этих ученых мужей… Наталья Петровна о Пастере ничего такого не читала. Зато слышала о лечении бронхиальной астмы методом Бутейко и приехала в центр Бутейко лечить ее…
Микробы являются ничем иным, как отягощающим фактором, порождающим видимые проявления болезни. И только вследствие какой-то небрежности и ошибки еще в 19 веке наука была направлена по ложному следу, рассматривая человека, как объект для физиологического и механического изучения и при этом не учитывая жизненно важного принципа, формирующего из живых существ организмы невероятной сложности. Для Луи Пастера и Роберта Коха микроб представляется уже в виде болезни, а проявление болезни следствием заражения микробом. Но теперь нам известно, что микроб не всегда вызывает болезнь, которую ему приписывают. А болезни могут возникать не только из-за присутствия микробов в живом организме.
Большинство энциклопедий приписывает Луи Пастеру открытие — микробы не возникают на пустом, а появляются от других микробов и их может разрушить только высокая температура.
Но такое открытие было сделано Ладзаро Спалланцани еще в прошлом веке! В дальнейшем Луи Пастер лишь проверил на практике это открытие Спалланцани о том, что для гибели микробов необходима соответствующая температура. Не нужно также забывать, что скромный Антуан Бешан, доктор медицинских наук, профессор химии и физики, лектор парижского университета первым сформулировал микробную теорию. Документы из официального архива доказывают также, что Бешан раньше, чем Луи Пастер, сделал открытие о происхождении болезни шелковичного червя. Поэтому сегодня мы вправе утверждать, что Пастер лишь успешно воспользовался открытием других ученых. Таким образом, можно констатировать тот факт, что медицину и ее обязательное приложение фармацию — нельзя рассматривать иначе как научные направления, а скорее искусство, которое с большими трудностями начало свой дебют еще в двадцатом веке.
О лечении бронхиальной астмы методом Бутейко вопрос так и не стоит… А что можно ожидать на заре 21 века? Медицина и фармация опираются на какие-либо научные критерии, а скорее на ошибочные данные. Это вызывает особую тревогу. Ибо они идут порой на плутовство. И поэтому в ближайшем будущем от них можно ожидать самого худшего. Что ожидали, то и произошло. Были потрачены целые десятилетия на так называемые исследования, которые нанесли огромный ущерб как больным, так и здоровым.
Вот этих-то строк Наталья Петровна уж точно не перенесла бы… Как это так. Лечение бронхиальной астмы методом Бутейко тоже ведь опирается на научные исследования. И оно здорово помогает людям. Почему же другие научные исследования десятилетиями ведут медицину в тупик? Что за наваждение такое! Что за вселенский обман, прости Господи?… Нет. Наталье Петровне осилить такие кульбиты высоконаучной медицины было явно не по зубам. Тут крепенько можно наломать головушку. Ой как крепенько. Ученых тьма, а мрак-то все сильнее.