С. Г. Алтухов
«Тщательно скрываемое Великое Медицинское Открытие…»
сказание о Методе К.П. Бутейко
(мини- роман- послесловие)
Содержание:
I. Страница первая: Как все начиналось (присталинский период)
Глава 1 Начнем с начала…
Глава 2 От какой болезни погибал сам Бутейко?
II. Страница вторая: Что было в Советский период…
Глава 3 Прощай Москва-здравствуй Новосибирский Академгородок!
Глава 4 Завалить какндидатскую диссертацию — вот основная задача!
Глава 5 Кандидат медицинских наук…
Глава 6 Завалить государственную апрбацию метода Бутейко — вот основная задача…
Глава 7 Эти два кошмарных месяца борьбы за метод Бутейко в Ленинграде.
Глава 8 Хитрый маневр таблеточно-скальпельной мафии…
Глава 9 Не хочешь делиться- мы тебя уничтожим!
Глава 10 Закрыть и его лабораторию, и его метод.
Глава 11 Закрыли не только лабораторию… Уничтожили и Чудо-Комбайн!!.
Глава 12 Любовь спасает Гения.
Глава 13 Заговор против метода Бутейко
Глава 14 Вражеский доклад
Глава 15 Поединок за справедливость выиграла женщина!
III. Страница третья: Начало перестройки!
IV) Страница четвертая : Середина перестройки…
V) Страница пятая: Закат перестройки.
VI) Страница шестая: А что дальше?…
VII) Страница седьмая: Участь больных.
Предисловие к роману
Уважаемые читатели! К вам обращается многолетний ученик и последователь Гениального российского ученого Константина Павловича Бутейко, старший методист-ревизор- Сергей Георгиевич Алтухов.
Вот уже боле двадцати лет ( с 1987 года) я занимаюсь пропагандой и распространением метода Волевой Ликвидации Глубокого Дыхания
и Открытия Болезней Глубокого Дыхания.
И метод , Открытие- все это плод работы гениального российского ученого медика Константина Павловича Бутейко! С 1952 года… это его изобретение.
Но прошло более полувека, а правды и о методе и об Открытии не знает почти никто!
А это надо знать каждой семье на планете Земля. Каждой!!
Ведь астма, гипертония, стенокардия, аллергия, женские болезни и прочее.. есть практически в каждой семье.
В свое время, еще будучи заместителем К.П. Бутейко по информации и пропаганде в Новосибирском Центре Бутейко, я написал художественно-документальный роман- трилогию: « Открытие доктора Бутенко».
Первый том этого романа очень полюбился Константину Павловичу.
Он даже публиковал главы из него в своей газете: « Вестник Бутейко».
В этом романе-трилогии описано, как происходило становление бутейковского движения. Дана теория и практика подлинного ( без искажений) метода Бутейко.
Но так получилось, что до сих пор роман не увидел большой свет.
Сейчас я использую его в качестве учебного материала в своем Центре эффективного обучения методу Бутейко по Интернету.
Это довольно новая форма обучения. И она помогает делу распространения метода Бутейко по всему земному шару. Пусть в небольшом объеме, но помогает.
Роман-трилогия «Открытие доктора Бутенко» никогда не потеряет своей значимости! Поскольку он написан при жизни К.П. Бутейко. С его личного рассказа. Проверен Константином Павловичем. И на рукописи двух его первых томов стоит резолюция К.П. Бутейко: « Дозволяется к публикации и печати».
Однако, повторяю, — это больше учебный роман. В первом томе дано много теории. Во втором томе- много практики.
Роман имеет огромное преимущество перед другими печатными изданиями о методе Бутейко в том, что его первый том был опубликован уже в октябре 1990 года.
В то время подобных книг( по объему и охватываемым разделам) не было во всем мире.
Сейчас в мире выпущено определенное количество литературы по методу Бутейко. Но ни один автор не может похвалиться тем, что он долгие годы работал с Константином Павловичем еще в Новосибирском Центре. Что он досконально и без искажений знает и историю становления метода, и сам метод Бутейко!! Без искажений, чем грешат большинство последующих публикаций…
Чего только не предлагают современные авторы…
И дышать по собачьи, и дышать диафрагмой. Кто-то с пеной у рта призывает дышать через дыхательные аппараты. Но все это не имеет отношения к классическому, неискаженному методу Бутейко.!
Этим ценен роман-трилогия. Но есть там и определенные сложности.
Роман писался еще, когда метод только выходил из подполья. Мне пришлось изменить имена многих героев романа. Даже К.П. Бутейко назван там доктор Бутенко.
Это сделано потому, что самого К.П. Бутейко так травили и травят до сих пор (даже после смерти) за создание безлекарственного метода, что рассказать все начистоту при подлинных фамилиях невозможно!
Книга не увидит свет, а автора по судам таблеточная мафия затаскает…
Однако в июне 2005 года ко мне обратилась с просьбой жена Константина Павловича Бутейко- Людмила Дмитриевна Бутейко (до замужества-Новожилова). Людмила Дмитриевна попросила меня написать для потомков произведение ( как бы послесловие к роману-трилогии), в котором бы было уже названо побольше подлинных имен. И показана именно документальная история бутейковских конференций и апробаций метода.
Чтобы потомки знали, кто же во времена гонений защищал и пробивал к жизни и метод, и Открытие. А кто отсиживался в окопах… Но нынче претендует на особые роли..
Но главное- еще раз опытным пером пройтись по минувшим событиям и свершениям. Воздать честь героям и не дать исказить правду недругам.
Вот именно такой роман о методе ( с продолжением) я отрыто (прямо в интернете) предоставляю вниманию читателей всего мира.
Он не копирует роман-трилогию! В трилогии масса чисто практических, методических деталей, которых нет в Интернет романе: «Тщательно скрываемое медицинское Открытие». И мой английский издатель романа-трилогии может не бояться, что новый Интернет –роман отбирает у него хлеб…
Нет! Таких занятий, как во втором томе романа трилогии: Открытие доктора Бутенко» в Интернет-романе: « Тщательно-скрываемое Открытие.» нет!!
Но зато в Интернет- романе есть та историческая правда, и те детали развития бутейковского движения, которые просто не успели тогда ( в 1990м году…) войти в роман-трилогию.
Не успел я тогда описать и знаменитую антиспидовую апробацию метода Бутейко на Украине в 1991 году… Не описал и антирадиационную апробацию метода Бутейко на украинских Чернобыльцах 1989 года…
Многое я тогда не успел описать.
Ну что же- сейчас допишу!!
Моей Главной целью является задача- добиться присуждения великому К.П. Бутейко Нобелевской премии!!
И я полагаю, что широкая публикация моих документальных произведений
( все же я работал с Гением с 1987 года, жил рядом с ним в новосибирском Академгородке, получил от него высокое звание старшего методиста- ревизора) будет немало способствовать этой благородной цели.
Не каждый ученик К.П. Бутейко профессионально владеет пером.
Сам Константин Павлович, увы, не оставил нам толстых книг о его Открытии.
Поэтому мой долг профессионального писателя и старшего –методиста
донести до людей правду о том, что дал миру один из самых выдающихся ученых медиков современности. Моего сына Константина Алтухова К.П.Бутейко лично крестил в новосибирской церкви летом 1991года!
Он является его крестным отцом.
Пришло время и я отправил Костю учиться на врача! Нам нужны бутейковцы- профессионалы.
Но мне всего этого мало! Мало и мало!! Я хочу видеть своего великого Учителя Нобелевским лауреатом!! И я добьюсь этого во что бы то ни стало!!!
Сергей Алтухов.
Страница первая: Как все начиналось (присталинский период)
Глава 1. Начнем сначала…
Уважаемые больные! Ради вас, ради того, чтобы дать вам возможность избавления от тяжких страданий, я начинаю этот
мини- интернет -роман в наше нелегкое, бурное время. Почему я начинаю его с таким …явным трудом? Да потому что все, что необходимо знать больным астмой, гипертонией, диабетом, женской паталогией, стенокардией, ишемией и т.д
я написал и опубликовал еще почти двадцать лет назад….
Первый том моей трилогии (художественно-документального романа): "Открытие доктора Бутейко" увидел свет еще осенью 1990 года!
Но кто из вас читал эту трилогию? В лучшем случае сейчас на книжных базарчиках россияне находят небольшую голубую книжицу " Дыхание по Бутейко" , которую написал философ Федор Колобов.
В книге всего 100 страниц. Сам автор в предисловии пишет, что он не методист, методу не учит. А дает только философию метода…
И тем не менее больные пытаются даже по ней практиковать метод… Пытаются сэкономить деньги на настоящем обучении. И… Порой получают обратный эффект.
Кижка эта вышла в 2003 году. Это год смерти Константина Павловича Бутейко…
А вот мой роман 1990 года- широкий читатель практически не знает.
Константин Павлович всегда говорил: " Прежде всего-полностью и подробно представьтесь больным. Расскажите о себе. Иначе верить вам будут плохо. И учить МЕТОД будут плохо."
На сегодняшний день я свои официальные ответы больным (насчет метода К.П. Бутейко) подписываю так:
Директор Центра эффективного обучения методу К.П. Бутейко,
Дипломированный методист Бутейко с двадцатилетним стажем,
Старший методист-ревизор Бутейко,
автор трилогии: "Открытие доктора Бутейко",
Сергей Георгиевич Алтухов.
Из этих перечислений самая высокая строка: старший методист-ревизор. Это генеральское звание в Бутейковском движнении. И его нужно было заслужить…
Я пришел к Константину Павловичу в далеком уже 1987 году. В Новосибирском Академгородке.
Строго говоря в 1987 году я пришел к его заму по орг. работе Борису Митрофанову. А уже в июне 1988 года я был официально принят Константином Павловичем Бутейко на работу в его Новосибирском "Центре Дыхания по Бутейко".
Сначала в качестве рядового методиста. А вскоре был назначен заместителем К.П. Бутейко по печати и пропаганде метода. Как никак я профессиональный писатель. И даже в том 1988 году уже являлся автором трех книг:
- " И живу я на земле доброй" (Новосибирск 1986год)- повесть о сибиряках партизанах.
- " Герой труда" (Новосибирск 1987 год)-повесть о Герое Социалистического труда с Чкаловского завода.
- " Волшебная профессия" (Новосибирск 1988 год) повесть о члене Ц.К. КПСС, Раисе Силантьевне Удалой (рабочая, Герой Труда).
Когда я выложил перед К.П. Бутейко эти книги, он усмехнулся. " Да. Труд большой… Но кто напишет настоящую книгу о моем Открытии и методе?".
Я ответил, что готов.
"Тогда устраивайся ко мне на работу. Изучай досконально метод и Открытие! Проведи группы живых больных. Получи хорошие результаты и документы методиста. Вот тогда тебе будет о чем написать…"
За окном кабинета Константина Павловича стояло первое июня 1988 года. Тогда я впервые лично увидел настоящего медицинского гения!!
А вскоре я узнал и истоки Великого Медицинского Открытия. И то, как его скрывают от больного люда.
Глава 2. От какой болезни погибал сам К.П. Бутейко?…
Константин Павлович Бутейко в октябре 1952 года (еще был жив Сталин) буквально погибал от скоротечной, злокачественной гипертонии!! Давление шкалило 260 на 170. С таким давлением долго не живут… Максимум год и поминай как звали. Константин Павлович лишь недавно закончил Первый Московский медицинский институт. Как отличник учебы и староста курса был оставлен в аспирантуре академика Тареева. Вроде бы живи да радуйся! Ан нет…
В возрасте 29 лет от роду (он родился 27 января 1923 года) жить ему оставалось совсем чуть- чуть.
Велик был его учитель- академик Евгений Михайлович Тареев. В 1948 году он даже выпустил монографию под названием "Гипертоническая болезнь". Но… ,увы, злокачественную гипертонию у Константина Бутейко даже он не в силах был вылечить!
Друзья советовали двадцатидевятилетнему Косте понемногу сворачивать земные дела. Написать завещание, привести в порядок личные вещи, позаботиться об имуществе…
И вдруг в ночь с 7го на 8 октября 1952 года Константина Павловича озарила гениальная (!) догадка!!
Он был в приступе злокачественной гипертонии. Жутко ломило голову. Частил пульс. И вдруг он подумал, что причиной этого является глубокое дыхание. Уменьшил глубину дыхания и… давление стало понижаться!!
Чуть позднее Константин Павлович доказал, что и астма, и гипертония, и стенокардия, и женская патология, и почечные болезни, и аллергия главной своей причиной имеют Глубокое дыхание!
А в ту ночь и утро-8 октября 1952 года он,обалдев от сделанного Открытия огромной важности, поведал о нем своему
непосредственному начальнику по дежурству. Всего лишь ассистенту.
Бутейко ждал радости, слез признания… Но… На дворе еще стояла Сталинская Эпоха! Во всю уже разворачивалась подготовка к знаменитому "Делу врачей-отравителей"!
Ассистент не то, что там чему-то обрадовался… Он смертельно напугался поведанной ему крамоле!!!
Лучшие ученые -медики мира… прославляли целебность глубокого дыхания.
А тут… Какой-то полуживой замухрышка, которому и жить-то осталось всего ничего, вдруг что-то лепечет о вреде глубокого дыхания!
Олег Анатольевич даже побелел от испуга. Затравленно осмотрелся по сторонам. И буквально зашикал на молодого выпускника: " Что вы, что вы, Костя?! Очнитесь. Это не вы- это болезнь ваша говорит сейчас! Забудьте. Покайтесь…
По утрам вся радиозарядка построена на вдох глубокий-три-четыре… А вы!! Забудьте…
А то ведь мне придется сообщить… Куда следует!
Насчет покаяться Константин Павлович сразу уловил. Застенками Берии попахивает…
Но за что?! За то, что теперь можно лечить и астму и гипертонию и тд. без таблеток?!! Он же не так просто заявил, что, мол, глубокое дыхание вредно. Не с бухты-барахты… В тот вечер Бутейко делал в больнице обход. И увидел как хватает ртом возух молодой спортсмен. "Вот типичный пример астматика!,"- сказал Константин Павлович окружавшим его студентам-практикантам. Он почти никогда (!) не ошибался в диагнозе.
"-Извините, доктор, -спортсмен наклонился прямо к его уху, чтобы не конфузить перед публикой.-Доктор, вы ошиблись. У меня не астма… У меня злокачественная гипертония!!.."
Вот это было потрясение! Знаменитый молодой супердиагност К.П. Бутейко не распознал собственную… болезнь.
Бутейко аж вскипел от поражения. Но… зато ближе к ночи, когда ему самому стало плохо и он уловил, что дыхание углубляется… Вот тогда и озарило!!! Нет гипертонии, нет астмы, нет стенокардии ит.д. А есть разные проявления одной и той-же болезни. Болезни глубокого дыхания!!
Он думал,что ученые осыпят его цветами… А ему-покайтесь! Было от чего приуныть. Дальнейшие попытки пробить Открытие Болезней Глубокого Дыхания в Москве ни к чему хорошему не привели.
Уж на что велик был его учитель академик Тареев. Лауреат Ленинской и Государственной премий! Заслуженный деятель науки… Герой Социалистического Труда…
Но даже Герою не хватило смелости встать на защиту Великого Медицинского Открытия своего ученика. Легче было заявить, что ученик сильно болен. Перетрудился… Что-то ему мерещится.
Вобщем в Москве Константин Павлович за целых шесть лет ( с октября 1952 года по 1958й…) лавров не снискал.
Скорее наоборот… Попал под сильное подозрение таблеточной мафиии. А не шизанулись ли вы на глубоком дыхании, коллега… Это, если не говорилось в глаза, то подразумевалось!
От прямой отсидки, если не в послесталинских лагерях, так в психушке К.П. Бутейко спасло предложение молодого тогда профессора-кардиохирурга Мешалкина.
Тот предложил Константину Павловичу уехать с ним вместе во вновь строящийся на берегах Оби Новосибирский Академгородок… Там, мол, тебя враги не достанут. Будешь в моем институте заведовать лабораторией функциональной диагностики…
На том и порешили. Москва осталась позади!
Страница вторая: Что было в советский период (к содержанию)
Глава 3. Прощай Москва — здравствуй новосибирский Академгородок!
Итак, столица мелькнула за окном вагона. Поезд уносил Константина Павловича в далекую Сибирь.
В заснеженный край медведей и рысей…
Новосибирский Академгородок еще строился. И поначалу Константин Павлович расположился в общежитии Горбольницы Новосибирска. До самого 1961 года его лаборатория функциональной диагностики располагалась здесь.
Это была еще не совсем лаборатория. Это было начало ее создания. Но именно здесь- на территории городской больницы г. Новосибирска Бутейко с помощниками создал свой знаменитый Комбайн-комплесатор!!
В 1960 году это было чудо из медицинских технических чудес!
Даже по прошествии 40 лет Константин Павлович с грустью говорил, что тот комбайн шестидесятых настолько превышал возможности современного хваленого томографа — насколько этот самый томограф превышает возможности допотопного, потасканного рентгеновского аппарата из захудалой сельской больнички…
И это отнюдь не было преувеличением…
Синхронно работали четырнадцать сложнейших приборов!! (Вдумайтесь, читатель,- в далеком 1960 м году четырнадцать сложнейших электронных приборов синхронно замеряли уровень здоровья человека!)
Инфракрасный анализатор каждые 0,08 секунды определял процент содержания углекислого газа во вдыхаемом и выдыхаемом воздухе. Одновременно замерялось количество кислорода во вдыхаемом воздухе. с точностью до десятых процента. регистрировалась скорость вдоха и выдоха. Снималось двенадцать электрокардиограмм! По трем каналам записывались звуки сердца и график пульсации мельчайших сосудов пальцев рук. Фотоэлементы определяли насыщение кислородом гемоглобина крови.
Читатель! Да разве по одному этому комбайну не видно, что Константин Павлович Бутейко непревзойденный медицинский гений!! В стране идет шестидесятый гд. Только один рабочий из ста имеет свою машину. Далеко не мерседес… А тут комбайн, которого нет ни во Франции, ни в Англии, ни в Германии, ни в США!
И создал его К.П. Бутейко сам!!! Своими собственными трудовыми руками молодого ученого!!
Сколько же жизней больных спас этот чудо комбайн?! А сколько еще миллионов больных по всему миру он вернул бы к жизни… Если бы… через семь лет его не уничтожили по личному приказу министерства здравоохранения!
Больных рекомендовалось травить ядохимическими таблетками. А не лечить без лекарств на чудо-комбайне!!
Комбайн Константин Павлович сделал. Лишний раз продемонстрировал многим белохалатным чиновникам, чего может добиться талантливый избретатель! Но его-то брали из Москвы в Сибирь не для этого…
Не для того, чтобы он безлекарственный метод своими чудо-комбайнами вперед продвигал. И.. тем самым отбивал бы хлеб и у хирургов в том числе!! Ведь многие операции на сердце были просто бессмысленны, если метод Бутейко возвести в ранг основополагающей доктрины лечения. Кто полезет под нож, если будет знать, что подыши он по Бутейко и сердце без операции (!) станет работать куда лучше?! Поэтому хирурги затаили свою ненависть к конкуренту.
Из горбольницы их переселили уже в Академгородок. А ненависть осталась…
Бутейко подстроили автокатастрофу в надежде, что он сломает себе шею. Ему подсыпали в борщ какое-то зелье, от которого его потом зверски тошнило. Но… Всевышний берег ученого, сделавшего грандиозное Открытие Болезней Глубокого Дыхания.
В Академгородке у Бутейко теперь была лаборатория функциональной диагностики. Располагалась она на втором этаже одного из центральных корпусов тамошнего медгородка.
Больные поднимались на второй этаж и сталкивались с тяжелым выбором. Если пойти направо- больной попадал к хирургам. И его сердце или легкие становились добычей их разящего скальпеля… Если пойдешь налево- попадешь в лабораторию К.П. Бутейко. Дежурная санитарочка частенько жалостливо говорила больным: "Идите к Бутейко, родимые!
Там вас без операции-одним нормальным дыханием вылечат!!»
И люди шли… Даже те астматики и сердечники, которых приносили на носилках, вскоре, подышав по методу Бутейко, начинали ходить на собственных ногах. Хирурги долго терпеть подобное не могли!
Это был вызов. И по их мнению очень наглый вызов. Летом 1962 года К.П. Бутейко совершенно неожиданно объявили, что буквально через несколько дней состоится защита его кандидатской диссертации.
Обычно об этом предупреждают за пол-года… Но здесь ведь была цель завалить углекислотного шизофреника (так между собой именовали автора метода его заклятые
враги)!…
Глава 4. Завалить кандидатскую диссертацию изобретателя — вот основная задача!
Константину Павловичу, конечно, страсть как нужно было защититься! Кандидат медицинских наук- это уже титулованный ученый. Хоть кто-то будет считаться с твоим мнением. В том числе и по Открытию Болезней Глубокого Дыхания…. С рядовым, неостепененным врачом, увы, считаться никто не будет.
В науке чиновники ценят только высокие звания…
Но когда Бутейко сказали, что его защита состоится буквально на днях- у него земля стала проваливаться под ногами!
До этого его уверяли, что до его диссертации очередь дойдет еще не скоро…
А, если через несколько дней?! Тогда как же он успеет получить положительный отзыв академика Парина, без которого защита произведена быть не может!
Академик живет в Москве. Константин Павлович позвонил ему домой. Но трубку взяла дочь. Она сказала, что Парин с женой уехали в отпуск на юг…
Константину Павловичу совсем стало дурно. Если бы хоть уехали поездом… В конкретный город. И тогда было бы очень трудно их там срочно разыскать. Да еще и умудрится практически мгновенно получить положительный отклик на свою кандидатскую диссертацию! Но дочь-то сказала, что академик с женой поехали на юг на автомашине. По военно-грузинской дороге. Точного пункта назначения не имеют…
То-есть – полная труба! Единственной зацепкой была оброненная дочерью фраза, что доехав до Батуми, они там вроде бы пересядут на пароход… Но это была очень туманная фраза. Когда именно семья академика туда доедет?
Да и на пароход можно сесть не только в Батуми. Этот порт был назван ориентировочно…
Если бы еще хоть было время на их розыски. А времени фактически не было! Максимум неделя.
А нужно из Новосибирска добраться туда-на юг. Отыскать там Парина, как иголку в стогу сена… Получить отзыв.
И успеть вернуться с ним ДО начала защиты!!
Для всех простых смертных эта задача была абсолютно невыполнимой!!!
И те, кто неожиданно заявил Бутейко о скорой защите его диссертации, абсолютно точно знали, что диссертацию он защитить не сможет. Знали они и об отъезде Парина на юг в столь неопределенном направлении…
Ну а раз задача невыполнимая — значит 2 го сентября 1962 года Бутейко кандидатом медицинских наук не станет.
И все его претензии на какое-то там открытие можно будет списать на излишние честолюбие и тщеславие…
Так думали враги Константина Павловича. Но… Плохо же они знали автора метода Волевой Ликвидации Глубокого Дыхания!
Да. Обычный человек за шесть оставшихся дней выполнить эту задачу не мог. Ни при каких обстоятельствах. Но Бутейко прикрывали высшие силы. Там- высоко в небесах кто-то хорошо понимал, что значит для гипертоников, сердечников, аллергиков и астматиков его Открытие.
Константин Павлович даже жене не сказал куда и зачем он срочно уезжает… Плевать на работу, на возможность увольнения! Рано утром он тихо выскользнул из квартиры. Супруге на столе оставил лишь короткую записку.
Уехал, мол, по делам. Через несколько дней вернусь…
А дальше! Дальше творилось такое, чему не поверят и фантасты. Тысячи километров перелетались на самолетах, на которые для других билетов не было уже за месяц.
В Батуми он ночевал в городском саду на скамейке. Но… Парина там не было и в помине!
А когда он все же чудом объявился в гостиннице, то писать отзыв было практически бесполезно. Не мог человек с такой скоростью завтра оказаться с этим отзывом в Новосибирске!!
Утром второго сентября 1962 года в зале заседаний Новосибирского Академгородка враги Бутейко улыбаясь потирали от радости руки. Было уже пол-десятого утра. А в десять должна была состояться защита бутейковской диссертации.
Самого Бутейко его недруги не видели уже несколько дней. Ответы жены о якобы каком-то его внезапном отъезде… в серьез не воспринимались. Думали, что запил горькую с горя углекислотный фанатик.
До защиты оставалось всего двенадцать минут. Председатель комиссии потянулся было с ручкой вычеркивать фамилию Бутейко из списка защищающихся.
И вдруг!! Такое редко бывает даже в сказках… На звук широко раскрывшейся двери обернулось пол зала слушателей.
По проходу между рядами уверенно шел стройный и высокий диссертант, в хорошо отглаженном белом костюме.
У председателя комиссии даже зарябило в глазах. Не будь атеизм в моде он бы трижды перекрестился…
Весело улыбающийся Константин Павлович широким жестом положил ему на стол великолепнейший отзыв на свою диссертацию академика Парина!!!
Часы на дверью показывали без восьми минут десять…
Глава 5. Кандидат медицинских наук
Так что несмотря на все происки врагов второго сентября 1962 года Константин Павлович Бутейко стал кандидатом медицинских наук! Какое-то время все его недруги ходили словно ошалелые… Они никак не могли представить себе- какая волшебная сила помогла Бутейко достать отзыв академика за невероятно короткий срок при совершенно невероятных обстоятельствах!! Константина Павловича стали даже побаиваться…
Уж не колдун ли он какой? Как-то ведь надо было объяснить его невероятное везение!
И снова в лабораторию Бутейко толпой валили тяжелейшие гипертоники, сердечники, астматики. Шли больные аллергией. И получали буквально второе рождение.
Про его чудо-комбайн распространялись самые невероятные слухи. Все почему-то думали, что их излечивает комбайн-комплексатор.
Нет. Лечил и гипертоников, и сердечников, и астматиков метод Волевой Ликвидации Глубокого Дыхания!
Комбайн же просто фиксировал выздоровление. Очень точно фиксировал.
Именно в это время- в 1963 году к Бутейко чуть не пришла мировая известность. Знаменитый американский журнал:
" Ху из ху?" сделал ему замечательное предложение! Константину Павловичу предложили приехать в Америку и совершить лекционный тур по всем Соединенным Штатам!!
Понятно, что после такого турне и мир узнал бы о методе Бутейко. И сам Константин Павлович сделался бы супер-популярной личностью.
Увы, партийное начальство Академгородка сочло нежелательным выезд молодого ученого на Родину капитализма…
И еще долгие годы метод Бутейко так и оставлся практически неизвестным больным! Окончательно его закрыть решили в 1968 году. Бутейко заявили, что он должен провести государственную аппробацию своего метода в Ленинграде. В институте пульмонологии…. Причем задумана эта аппробация была таким образом, чтобы непременно провалить и сам метод и опозорить молодого ученого…
Глава 6. Завалить государственную апробацию метода Бутейко — вот основная задача!!
Почему с новатором так поступали? Ведь его необычайный, безлекарственный метод сулил столь многое…
Поступали так с Бутейко по одной простой причине- тысячи врачей взросли и получили ученые звания на испльзовании химических лекарств или остро отточенных скальпелей… Они потратили на свое обучение этому ремеслу долгие годы. На продаже лекарств специализируется целая фармацевтическая индустрия. Эта продажа дает баснословные прибыли!!! И куда же теперь податься, если широко внедрить безлекарственный метод?!…
Константина Павловича с двумя помощницами сурово приняли в институте пульмонологии. Там ведь астму лечили порой …отрезанием или всего легкого, или части его.
Если Бутейко успешно проведет аппробацию своего безлекарственного метода, тогда большинство операций (и врачей их производящих…) станут попросту ненужными! Этого питерские врачи допустить не могли.
Константину Павловичу подобрали пятьдесят настолько тяжелых астматиков, что считать их жильцами на этом белом свете можно было лишь с большой натяжкой.
Бронхиальная астма-это было их основное заболевание. Но… далеко не динственное!! И гипертония, и стенокардия, и еще целый букет хронических болезней сопровождали буквально каждого, предназначенного для аппробации метода больного…
Все эти больные уже давненько находились в институте пульмонологии. Многие уже далеко не по первому разу….
И вылечить их даже при помощи скальпеля как-то не представлялось возможным. Вот и решили питерские медики посадить в лужу Константина Павловича. Вылечить -то этих страдальцев невозможно. Никак и ничем. Их за годы… ничем не вылечили. А тут требуется за месяц, да еще и без лекарств! В позорном провале Бутейко начальство института ни минуты не сомневалось. Тем более, что и минздрав негласно ожидал именно провала строптивого поклнника углекислотной теории оздоровления!
Когда Бутейко в номере гостинницы в Ленинграде собрал свое первое совещание со своими помощниками, атмосфера там была почти траурная. И Вильма Августовна Генина и Неля Насонкина, взятые им с собой из академгородковской лаборатории, были, конечно, испытанные бойцы. Но… бой-то предстоял чудовищно неравный!!
-Ну вот что, дорогие,- обратился Константин Павлович к своим преданным соратницам. На время аппробации метода нам всем, видимо, придется забыть, что такое полноценный восьмичасовой сон… Нас с вами всего трое здесь. А если говорить о непосредственной работе с больными, то и двое. Мне ведь в основном придется вести консультации и научное руководство по аппробации. А на ваши две тонких шеи лягут пятьдесят… тяжелейших больных! И вы сами понимаете, что болеют они не только астмой! Там и гипертония, и стенокардия, и почки больные, и все что угодно!!
Бабушкин, как говорится букет!
И пахнет он отнюдь не розами…
По хорошему, чтобы за ме-сяц… выходить таких сверхтяжелых больных нужно человек двадцать опытнейшего медперсонала. Но вас всего двое!
-Ну почему так мрачно?,- попробовала переломить настроение шефа спортсменка Насонкина. -Как никак весь институт пульмонологии в нашем распоряжении. Они же обязаны помогать нам во всем … Это же государственная аппробация!
-В том-то и дело, что их помощь недопустима для нас!,- процедил сквозь зубы Константин Павлович.
-Вот представьте- ночью какой-то из наших астматичек стало плохо. Приступ удушья. А у них здесь и по три приступа за ночь бывает. И к ней в виде скорой помощи подойдете не вы, а медсестры или врач института пульмонологии…
Они же при приступе что сразу делают? Вводят гормональные препараты… Одной нашей больной введут, другой.
И все! Можно ставить крест на успешной аппробации метода волевой ликвидации глубокого дыхания…
Раз не мы с вами посредством безлекарственного метода купировали приступ. А они- при помощи лекарств…
Значит метод не справляется с трудными ситуациями. Так они нам и напишут в заключении по аппробации!!
В комнате на минуту повисла нехорошая тишина. И Генина, и Насонкина поняли, что за месяц их ждет впереди…
Глава 7. Эти два кошмарных месяца отчаянной борьбы за метод Бутейко!…
Этот январь и февраль 1968 года все трое (включая Константина Павловича) запомнили на долгие годы. Из-за многочисленных проволочек аппробация заняла не один, а около двух месяцев… И все это время иначе, как кошмаром, назвать было нельзя. Бутейковцам мешали все! И дежурные врачи, которые буквально стояли у них за спиной со шприцем, когда у очередной из больных старушек начинался тяжкий приступ бронхиальной астмы.
Мешали именитые профессора, которые любые успехи метода ( а не заметить их было невозможно!) сводили к действию … гипноза… со стороны Константина Павловича Бутейко.
Мешало руководство интститута, которое попросту запугивало больных этим "непонятным"… безлекарственным методом. И втихую убеждало людей отказываться от участия в апробации, а продолжать ежедневно колоться всякими эуфиллинами. Мол, иначе, без лекарств-то, надеясь на метод, вы просто помрете от сердечной недостаточности!!
Бутейковцам для занятий по методу не выделили даже спокойного отдельного кабинета.
Заниматься методом с группой тяжелейших больных им приходилось в общей проходной столовой…
Ни о какой тишине и полном внимании не могло быть и речи. В столовую постоянно заходили и выходили из нее все кому не лень.
А вести занятия в этих условиях приходилось измученным постоянной бессонницей двум женщинам и Константину Павловичу Бутейко…
Даже представить себе подобное и то тяжело. Ночами ни Вильма Августовна Генина, ни Неля Насонкина надолго глаз сомкнуть не могли. Тольк вроде бы задремешь- смотришь у бабушки Сидоровой уже какие-то хрипы из груди вырываются. Начинается тяжелейший приступ бронхиальной астмы… Тут как тут дежурная врач Татьяна Васильевна Дергачева. Уже дает указания медсестре наполнить шприц эуфиллином.
И Вильма Августовна с больной от бессонницы головой встает с дивана и подходит к старушке. Волевым движением руки отодвигает в сторону медсестру. И начинает буквально диктовать бабушке, что надо делать!
А делать надо одно- несмотря на начинающийся приступ удушья уменьшать глубину дыхания…
Это ой как непросто, когда воздуха и так не хватает! Но Вильма Августовна своей железной волей добивается результата!!
Шприц с эуфиллином остается нетронутым… В который уже раз!!!
В общем январь и февраль 1968 года дал себя знать… И Константину Павловичу, и Вильме Августовне Гениной, и Неле Насонкиной. Ни поспать, ни покушать вовремя. Бесконечная череда полукошмарных дней и ночей… И для них троих, и для двоих человек из техперсонала их сибирской лаборатории, что приехали помогать им технически. Но в основном-для них троих!!
У нас много снимается фильмов, скажем, о Великой Отечественной Войне. О героях в гимнастерках и погонах, идущих на вражеский пулемет…
Это все, безусловно, нужное дело! И героика нужная. Но как же унизительно мало снимается у нас художественных фильмах о бойцах в белых халатах?!! Ведь вот и в данной- супергероической… апробации метода Константина Павловича Бутейко действующие лица несли не только физические лишения. Каждый из троих хорошо понимал, что в случае неудачи их личной медицинской карьере просто конец! Запинают, зашельмуют. Не то что врачом- рядовой санитаркой потом нигде не устроишься…
Вильма Августовна Генина, например, всего лишь несколько лет назад работала Главным врачом туберкулезного диспансера в Новосибирске. Теплая, неплохо оплачиваемая должность.
Но она променяла ее на копеечную ставку рядового лаборанта… в лаборатории К.П. Бутейко!
Дочь немца, она на себе испытала немало репрессий тридцатых и сороковых годов. Ей и выезжать из своего района одно время не дозволялось…
Ну а что ей будет при провале апробации? Тут и гадать не приходилось… Полный волчий билет!!
Хорошо, если где потом техничкой пристроишься.
Неля Насонкина — спортивный врач. Приехала на тяжелейшую апробацию с большим сроком беременности…
От ленинградских переживаний и небеременная женщина с ума могла сойти. А каково же было ей?…
Ну и сам Константин Павлович Бутейко! C его-то способностями… В мединституте он был отличником! Староста курса.
Остался в аспирантуре у знаменитого академика Тареева. В 1962 году стал кандидатом медицинских наук. Да если бы он пошел на сговор с представителями таблеточной мафии, то к январю 1968 в кабинет к профессору… Бутейко больные входили бы с полупоклоном. А за эту аппробацию Константину Павловичу светило только увольнение из лаборатории…
Знали ли о том, что их ждет все три основных участника Государственной апробации метода Бутейко? Знали!!
Но дрались за победу как львы!!! Посторонний, не убежденный в правоте Открытия Болезней Глубокого Дыхания человек, ни за чтобы не выдержал всех трудностей этой апробационной гонки…
Но они выдержали все! И вырвали …. абсолютную победу буквально из зубов таблеточной мафии!!
Это было невероятно… Но это было!!! Их чествовали на сцене института пульмонологии при свете блиставших вспышек журналистких фотоаппаратов и кинокамер.
Даже самая злая и предубежденная комиссия вынуждена была признать, что у сорока шести тяжелейших больных, прошедших апробацию метода, наступили фантастические… улучшения здоровья!
Когда на сцене заплясал до того буквально недвижимый седовласый ветеран еще аж войны 1914 года…, слезы восторга (или зависти…) проступили на глазах у большинства из присутствовавших на итоговой научной конференции.
Такого не увидишь даже в романах братьев Стругацких. Замолчать победу над тяжелейшими приступами астматического удушья, над приступами зверской гипертонии, стенокардии, ишемии ит.д-там- на сцене итоговой конференции- на глазах у воскрешенных методом Бутейко вчерашних смертников было не под силу и самым ярым представителям таблеточной мафии.
Их бы разорвали прямо тут же- на сцене- объяви они о якобы плохих результатах апробации…
И… мафия сделала хитрый маневр!
Глава 8. Хитрый маневр таблеточно-скальпельной мафии…
Пляшущим на сцене бывшим смертникам обворожительно похлопали сами члены высокой государственной комиссии.
Присутствовавшим здесь же журналистам было сказано, что все увиденное- результат плодотворной работы сибирского коллектива медиков-новаторов. Председатель комиссии даже снял от умиления свои большие очки в дорогой роговой оправе. Константину Павловичу и его помощницам всенародно пожали руки. Поблагодарили за самоотверженный труд на благо Родины.
Это все было сделано на публике. А в итоговом документе для минздрава были уже совсем иные слова…
Какие? Константин Павлович мог только страстно желать знать- какие же именно там были слова! Но взглянуть на итоговый документ главному герою апробации… не позволили.
Сегодня, спустя сорок лет после тех событий, кому-то из больных, вполне возможно, покажется дико, что медикам, которые целых два месяца в усмерть и днем, и ночью упахивались, воскрешая чуть не с того света вдребезги измученных болезнями больных,…не давали итоговый документ по результатам этого кошмарного труда!!
Ведь у сорока шести больных прошла тяжелейшая астма! Фактически исчез сахарный диабет самой высокой тяжести….
Больные излечились от гипертонии, стенокардии! У многих женщин исчезла миома, мастопатия и прочие нехорошие опухоли.
И чтобы вот за такой каторжный труд даже не дать спасителям в руки ни одного экземпляра заключения государственной комиссиии!!… В это почти невозможно поверить сейчас.
Но в это не верилось и тогда- в конце зимы 1968 года.
Сначала Константин Павлович смело заходил в начальственный кабинет, прося дать ему ознакомиться с итоговым документом. Ему отвечали, что еще недописан. Вот-вот появится… Но на четвертый раз терпение Бутейко лопнуло.
-Я не могу понять в чем тут дело,-заявил он мигом насупившемуся председателю комиссии напрямую. -Где же в конце концов этот столь важный для нас документ? И почему его так трудно заполучить?…
Председатель одернул полы своего белоснежного халата и стряхнул невидиму соринку с плеча.
-Должен вас огорчить, уважаемый Константин Павлович. Но… получилось так, что ваше заключение срочно по звонку потребовали выслать в Министерство Здравоохранения..-Председатель закатил кверху свои бесцветные, чуть слезящиеся глаза.
-И что же, даже ни одной копии в институте не осталось?,- уже понимая, что его по черному обманывают, выдавил из себя сразу вспотевший автор Открытия Болезней Глубокого Дыхания.
— Ни одной!- Металлическим голосом отчеканил, как отрубил, председатель апробационной комиссии.- Все ушло в министерство…
Константин Павлович вспомнил все! Как еще до итоговой конференции один из ленинградских профессоров
и явно, и неявно предлагал взять его в соавторы Открытия Болезней Глубокого дыхания… Тогда, мол, все устроится наилучшим образом. И заключение апробационная комиссия даст положительное. И сам Бутейко вскоре защитит докторскую диссертацию. Только не надо, дескать, строить из себя Наполеона. Не надо пытаться в одиночку съесть слишком жирный пирог…
Константин Павлович был чересчур честным ученым. Подобные закулисные махинации слишком претили ему. Но…
Кто бы его знал, как он решил бы этот вопрос, если бы даже в навязанном силой соавторстве удалось пробить к жизни одно из Величайших Медицинских Открытий. Ведь от его научной легализации зависела судьба тысяч и тысяч страдальцев во всем мире… Тут, пожалуй, отдашь ради них и половину славы! Лишь бы мученики перестали мучаться от астмы, гипертонии, аллергии, сахарного диабета
Тут можно и личного приоритета не пожалеть. Жизни больных людей стоят дороже! Но… Профессор Борзов не предлагал ему пробивать к жизни именно Открытие Болезней Глубокого Дыхания, которое и охватывало в себе излечение от многих болезней!! Борзов, по наущению таблеточной мафии, подбивал Бутейко говорить только о методе волевой нормализации глубокого дыхания. Да и то… И то с оговоркой, что 46 бутейковских больных с этой государственной аппробации, воскресли почти с того света не благодаря именно методу Бутейко. А им, якобы, помог целый комплекс мер,… куда входили и рекламируемые профессором сеансы гипнотического воздействия на больных.
И… Сложные лекарственные порошки еще одного профессора!…
Вот эта-то подмена истины сплошь черной ложью и взбесила Константина Павловича! Ведь на самом деле больных подняли на ноги бессонные ночи Вильмы Гениной и беременной Нели Насонкиной!! Они снимали любые приступы у 46 ти подопечных только методом Бутейко. Им одним и больше ничем!
Борзов и другой его знакомый профессор занимались совсем с другими больными. И серъезного улучшения их состояния ни сеансами гипноза, ни сложными ядовитыми порошками они так и не достигли…
Так, разве что, по мелочи. Где-то удалось слегка приглушить один… из десяти приступов. Но это ведь скорее показатель бесполезности предпринимаемых в этом духе мер!
А теперь, значит, давайте-ка мы все смешаем в кучу… Профессора выбьются в член-коры. А Константину Павловичу достанется профессорский титул. Но какой ценой?.. Ценой полного принижения роли и Открытия и метода Бутейко!!! На это Константин Павлович не согласился ни под каким соусом. И его отказ ему крепенько припомнили… Он еще попытался было смотаться в Москву. В министерство здравоохранения.
Смотался и раз, и два. И оба раза дородный, в лощеном дорогом костюме с ярким галстуком чиновник Ученого Совета минздрава ровным и спокойным тоном заявил ему- Ничего к нам еще не приходило. Никаких отзывов.
Его тускло-серые навыкате глаза смотрели на Бутейко, как на оловянного солдатика. Чего, дескать, ты суетишься?
Все правды ищещь… Смотри- найдешь беду на свою шею!
Глава 9. Не хочешь делиться- мы тебя уничтожим!
Константин Павлович понял, что законным путем он текст итогового заключения по апробации не прочитает…
А значит весь огромный труд их группы по спасению смертельно больных людей будет пе-ре-черк-нут.
Не знаешь текста документа- ничего ни опровергать, ни подтверждать не сможешь! Ты же не знаешь- так или… не так там что-то написано!!
Бутейко при этих мыслях даже судорожно рванул ворот своей вышитой узором украинской сорочки, с двумя кисточками на груди. Надо!! Надо было что-то предпринять… Хотя и сам Константин Павлович закончил Первый Московский медицинский институт, но официозную, прозападную-таблеточно-скальпельную медицину начинал сильно недолюбливать. От любви до ненависти, как известно…
Он неплохо знал новейшую историю отечественной медицины. И особо симпатизировал Петру Бадмаеву.
Этому выдающемуся медику нашего востока. Тот тоже не любил таблетки. Обожал тибетское учение о болезнях и здоровье под названием Джуд-Ши. Немало его пропагандировал. Лечил бурятскими травами. И здорово преуспел в деле оздоровления больных Питера при самом Николае Александровиче Втором. Том самом, что в революцию семнадцатого был назван Кровавым…
Вот внук вот этого знаменитого Бадмаева и пришел к Константину Павловичу на помощь в деле не-ле-галь-но-го добывания копии итогового заключения!!
Боже мой, уважаемые читатели. Конец февраля 1968 го года. А приходилось вскрывать стальные сейфы, как при грабеже банков! Тот ли еще детектив. И зачем?!..
Затем, чтобы прочитать официальный… документ по государственной апробации своего соб-ствен-но-го метода!…
Застынь мгновенье, ты… ужасно!! Внук легендарного царского медика не подкачал. Сколько килограммов здоровья ему это тогда… в 1968 м… стоило- теперь вряд ли кто расскажет. Но раскосые бурятские глаза внука весело улыбались, когда он вручал Константину Павловичу драгоценную копию спрятанного за семью печатями от автора Открытия Болезней Глубокого Дыхания акта государственной важности.
Бутейко даже проглотил подступивший внезапно к горлу тугой комок, когда подрагивающими руками принял
от внука Петра Бадмаева столь тяжко добытый документ. Вильма Августовна Генина и беременная Неля Насонкина
прямо повисли на плечах читавшего документ Константина Павловича… Им -то ведь тоже до смерти хотелось узнать- что же все-таки там написала государственная комиссия про их денный и нощный труд за здоровье тех, кому только кладбище уже светило…
Читали хором. Почти что вслух. И чем больше удавалось прочитать, тем сильнее охватывало их тяжелое чувство тревоги.
Такое бывает, когда свицовые тучи сгущаются перед грозой!
Вообще-то итоговое заключение на восемьдесят процентов было написано практически даже объективно.
Жирные четкие буквы хорошей печатной машинки черным по белому извещали читателя, что состояние больных улучшилось! Отмечено было, что методом нормализации дыхания снимались приступы. Что минутный объем дыхания у больных уменьшился.
На этом пункте Константин Павлович особенно задержался. Он был крайне важен для него. Поскольку сам по себе доказывал, что глубокое дыхание несет вред!! Так что поначалу было не совсем понятно- почему же документ столь яростно скрывали от автора метода и его научной группы? Ясно это стало только в самом конце документа…
А там- в самом конце- тем же жирным черным шрифтом было напечатано, что, дескать, несмотря на все вышеперечисленное, комиссия считает, что!… Что теория о губительности глубокого дыхания, предложенная К.П. Бутейко, в корне (!) ошибочна.!! И что она даже приносит вред…
Вот после этого абзаца и Вильма Генина, и Неля Насонкина, поддерживающая руками свой большой живот, чуть не упали в обморок. Это была "благодарность" таблеточно-скальпельной мафии за их двухмесячный титанический труд.!!! Константин Павлович и окружавшие его соратники отметили также, что в документе говорилось о купировании астматических приступов. А о том, что у больных прошла или была сильно облегчена аллергия, гипертония, стенокардия, женские опухоли и т.д, и т.п… Об этом не было сказано ни слова! А ведь про это во всеуслышание прямо со сцены конференции буквально кричали все сорок шесть больных!! Об этом написали в ленинградских газетах присутствовавшие на апробации журналисты… Об этом была телепередача по ленинградскому телевидению!
Нет!! Для таблеточно-скальпельной мафии этих широко обнародованных в Ленинграде фактов как бы не существовало.
Не плясали на сцене вчерашние тяжелейшие гипертоники и стенокардики. Не кричал призывно со сцены о своем излеченном сахарном диабете убеленный сединами Мейер Исакович Эдельман!
Ничего этого якобы… не было. Была в наличии "ошибочная" и "порочная" теория К.П. Бутейко о вреде глубокого дыхания. От сильных переживаний Константин Павлович опустился на вовремя подставленный ему стул.
Злосчастная копия буквально дрожжала в его руке. Труд- огромный труд сотрудников его лаборатории- там- в новосибирском Академгородке, и здесь в Ленинграде был перечеркнут наглухо этими ужасными заключительными строчками!!… Константин Павлович был слишком умен, чтобы не понимать, что все сие означало.
А означало это только одно-величайшее медицинское Открытие Болезней Глубокого Дыхания было намертво покрыто тяжелой завесой спланированного… умолчания. Не знал он тогда другого. Что эту самую завесу ему не дадут скинуть еще много-много лет. Как не дали в 1963 году выехать с лекционным турне в Америку по приглашению известного журнала "Ху из Ху?" Возможно,- пройди это турне успешно,- Открытие и стало бы известно больным всего мира. А возможно, конечно, и другое. Возможно, что таблеточная мафия еще более сильнее сгруппировалась бы для нанесения ответного тяжелейшего удара… Могли просто подстроить ему автокатастрофу. Как, например, ее подстроили для него даже здесь- в мае 1961 года.
Могли накормить отравленной пищей, как накормили его в 1960 году… Много "хороших" приемов есть для подобных изобретателей у тех, кто делает огромные деньги на продаже ядовитых лекарств! И отдельно взятому, пусть и самому гениальному ученому с ними никак не совладать. Ну просто никак!!
Глава 10. Закрыть и его лабораторию, и его метод!…
Константин Павлович решил еще раз попытать счастья в Москве. Это была его третья поездка в министерство здравоохранения. Чиновник из ученого совета встретил его вальяжно развалившись в добротном кожаном кресле.
В зубах попыхивала дорогая, явно заграничная сигарета.
"Работает в минздраве, а курит"- мелькнула у Бутейко крамольная мыслишка…
-Ничего, ничего не получали по поводу вашей апробации.- С порога ошарашил Константина Павловича чиновник.
-Как это не получали?-Выдвинулся из-за плеча Бутейко приехавший вместе с ним из Ленинграда в Москву Мейер Исакович Эдельман. Один из ниболее ярких участников прошедшей апробации метода волевой нормализации глубокого дыхания. Человек уже почтенного возраста. Отчаянно болевший до знакоства с методом Бутейко…
-Да вы знаете, что у меня страшнейшая астма прошла на методе?!- Эдельман решительно направился к большому резному столу, за которым восседал минздравовец.
— Я, знаете ли, на фронте с немцами воевал. Я врать не буду! Я где угодно правду о методе расскажу… Хоть в министерстве, хоть в правительстве!!- Эдельман откинул назад рассыпавшиеся седые волосы.- А мой тяжелый сахарный диабет? Тот самый, что ни одна больница годами… вылечить не могла. И его ведь на нормальном дыхании не стало!! Это хоть кто-нибудь здесь знать желает?
Фронтовик зло сверкнул глазами.- Да я вот прямо здесь- у вас в кабинете сейчас плясать буду. Смотрите!
Эдельман прошелся в полуприсядку по роскошному ковру,устилавшему просторный кабинет ответственного лица.
— Не надо, не надо! Хватит…- Минздравовец испуганно замахал на него руками.- В вашем возрасте, после фронтовых стрессов это очень опасно…
-Опасно такой метод под сукном держать!- Нахмурился остановившийся прямо напротив массивного стола Мейер Исакович.- Если бы вы знали-здесь в министерстве охраны народного здоровья, как люди от астмы, диабета и гипертонии даже в лучших клиниках страны мучаются!! Вы бы…, вы бы тогда это заключение об успешной апробации из под земли достали!
— Я в общем-то не могу понять, как это за такой срок важная государственная бумага не дошла до министерства?…, -вмешался в разговор Константин Павлович.- Это же , в конце-то концов, не какая-то оберточная бумага… Это документ по итогам го-су-дар-ствен-ной апробации!-Слово- государственной Бутейко произнес по слогам.
Чиновник буквально вдавил свою начавшую рано лысеть голову в плечи.
— Я вас понимаю… Понимаю ваше волнение. Но вы знаете, как у нас иногда даже посылки почтовые задерживаются!
Их нередко по два месяца дожидаются…
-Документ, отправленный институтом в головное министерство,- это не простая почтовая посылка. Это почтовое отправление особой важности!- Константин Павлович даже побелел от гнева. Резко заострились скулы.
-Мы приезжаем сюда к вам не в первый раз. Теперь вот даже вместе с больным приехали,- он кивнул на тоже нахохлившегося Мейера Исаковича.- Неужели мы для себя стараемся? Мы же хотим больным всей страны помочь!
-Я обещаю вам принять все возможные меры к розыску этой бумаги.-Чиновник поднялся из- своего необъятного стола.
Всем своим видом он давал понять неугомонным посетителям, что ауедиенция закончена.
-Мы этого так не оставим!,-бросил ему в лицо выпроваживаемый вместе с Бутейко из кабинета Эдельман.- Мы будем стучаться во все инстанции… Там люди от астмы и диабета страдают, а здесь!
Последние слова Мейер Исакович договаривал уже за дверью. Пляши перед чиновниками или не пляши-толку мало.
Им же таблетки продавать надо. Зачем им безлекарственный метод?!…
Апробация метода Бутейко, на которую положили столько сил и Константин Павлович, и Вильма Августовна Генина, и беременная… Неля Насонкина, закончилась практически трагически!
Ее яркий, неоспоримый успех в Ленинграде заставил любителей таблеток, операций и уколов пойти на решительные меры…
Теперь-то Константин Павлович точно знал, что именно было написано в заключительных строках итогового документа! Теория Бутейко, мол, ошибочна и … вредна! Лихо! Лихо забивали осиновый кол в могилу Великого Открытия Болезней Глубокого Дыхания те, кто имел цель развивать продажу все новых и новых ядовитых химических препаратов…
В новосибирском Академгородке, куда вскоре вернулась вся группа участников апробации, недруги потирали руки.
Мнение министерства здравоохранения по поводу безлекарственного способа лечения гипертонии, аллергии, астмы, диабета и прочего здесь уже быстренько разнюхали.
Ну и…! Ну и начался разгром лаборатории Константина Павловича Бутейко по полной… программе. К лету все сотрудники до единого были уволены как бы по сокращению штатов. Раз, мол, лабораторию закрыли- значит и сокращаем. Даже только что разродившаяся Неля Насонкина оказалась вместе со своим малышом на улице…
Где хочешь- там и добывай пропитание! А добыть его бывшим бутейковским сотрудникам в Академгородке было ох как нелегко!
Таблеточники и любители скальпеля сделали все, чтобы для тех, кто не отказался от защиты Открытия Бутейко не распахнулась ни одна дверь, ни в одной больнице… На работу их там не принимали! Хотите -идите работать дворниками. А в медицину… дорогу забудьте! Если бы все больные, которым приходится сталкиваться с исцеляющим действием метода Бутейко, хоть раз задумались- а какой крови стоило тем, кто разрабатывал методику, добиться хоть какой-то гласности для постоянно укрываемого тяжелой завесой лжи и клеветы Великого Открытия!
Ели бы хоть раз больные представили положение вышвырнутых с работы на улицу первооткрывателей летом 1968 года… Им тогда чиновники оставляли только один выход из голодной и холодной ситуации. Этот выход имел свое точное название. Прямое предательство! Откажись от поддержки Открытия и метода Константина Павловича Бутейко- и ты мигом будешь хорошо устроен!… Так устроили ученицу Константина Павловича, которая под его руководством писала диссертацию о лечении гипертонии. Причем гипертонию в своей диссертации она предлагала лечить с помощью накопления уровня углекислого газа в организме больного…
То есть по сути- при помощи метода Бутейко! Но… Теперь она не делала упор на Открытие Болезней Глубокого Дыхания… Тем более не восхваляла самого автора Открытия. Нет. Речь шла всего лишь о пониженном уровне углекислого газа у гипертоников. Только и всего-то… Ну, проверили, мол, их на приборах. А приборы-то и показали пониженный уровень. Никаких дальних выводов из этого будущий кандидат медицинских наук не делала..
А зачем? Это ведь крайне опасно. Это ведь может принудить идти работать дворником! А вот предательство дает возможность подняться даже повыше зарплаты хорошего врача…
В общем предательство всемерно поощрялось. Пристроили бы и самого Бутейко- пойди он на попятную.
Но Гений на то и есть Гений. Он не попятился ни на сантиметр! Выгнанный c хорошей работы из престижного медицинского центра, врач, кандидат медицинских наук, автор Величайшего Медицинского Открытия современности не сдался на милость победителя!! Никогда больше нога его не переступала порог официального медицинского учреждения, чтобы получать там зарплату… Никогда! Безработный, отринутый подкормленной верхушкой старших медиков- Бутейко боролся!! Боролся до конца своих дней…
Глава 11. Закрыли не только лабораторию… Уничтожили чудо-комбайн!
Закрыли не только лабораторию! Разгромили, уничтожили чудо- комбайн!! Тот самый комбайн- комплексатор, который Константин Павлович собирал своими собственными руками.
В отдельных (очень дорогостоящих!) частях его санитарки теперь выпаривали грязное больничное белье…
Таблеточная мафия ухватила великого ученого за самое горло.
Бутейко понимал, что дальнейшее его существование просто теряет всякий смысл. Если бы он не был гениальным ученым, а был бы, скажем, обычным середнячком… Тогда смысл жизни вряд ли бы был утрачен только по той причине, что разгромили его научную лабораторию.
Ведь никто не отнял у него диплом врача.
Никто не отобрал звание кандидата медицинских наук.
Будь он середнячком, этакой мышкой бесцветной- устроился бы туда, где требовались медики и где он уже бы не стал вспоминать об Открытии Болезней Глубокого Дыхания… И все пошло бы своим чередом.
Но в том-то и было дело, что середнячок никогда бы не смог даже эмоционально выдержать мысли о вредности глубокого дыхания! Не стал бы середнячок опровергать самые высокие авторитеты…
Константин Павлович стал. Да еще как!! И теперь, когда враги безлекарственного метода разрушили лабораторию…
Теперь жить ему казалось незачем. Слишком уж хорошо понимал он всю важность сделанного Откывтия.
Важность именно для больных людей.
Но они-то, больные люди,пока и не смогли оказать ему решительной поддержки в деле пробивания и Открытия и безлекарственного метода нормализации глубокого дыхания.
Был момент, когда руки ученого, потянулись к петле… Петля к крюку и! И только случайность спасла его летом 1968 года от самоубийства…
Но вскоре, однако, судьба поставила на его пути такую больную, которая одна заменила десятки других больных!!
Эта больная астматичка сделала то, чего не смогли сделать для него даже все сорок шесть излеченных методом Бутейко от своих многочисленных болезней больных на государственной апробации в Ленинграде!
Глава 12. Любовь спасает Гения
Да. Такую женщину- дай Бог послать бы каждому гениальному изобретателю!! Звали ее Людмила Дмитриевна Новожилова.
Долго же где-то там наверху- на самых небесах… решался вопрос, когда именно нужно свести вместе этих двух очень по своему талантливых людей. И вот, наконец-то! Девятого февраля 1969 года произошла эта историческая встреча…
Сейчас трудно даже сказать, что было бы и с самим автором Открытия Болезней Глубокого Дыхания, и с его чудодейственным безлекарственным методом нормализации глубокого дыхания- не произойди эта встреча!
Вполне возможно, что Константин Павлович все равно пробил бы дорогу методу… Хоть в какой-то степени. Все же человек он был крайне упорный и целеустремленный.
Но также возможно и то, что мощная бюрократическая машина могла бы попросту раздавить его напрочь… Сколько изобретателей сошли с ума, спились, повесились и т.д. История, к сожалению, знает массу таких примеров….
И те, пропавшие изобретатели, отнюдь не были плохими людьми! Просто сила их открытий была настолько велика, что вызывала и великое давление на них всех темных, противоборствующих сил.
А Открытие Болезней Глубокого Дыхания и поныне является одним из Величайших открытий в медицине! Оно настолько глубоко перелопачивает и подвергает критике все то, что знают обычные медики… Настолько, что верховные чиновничьи жрецы таблеточной медицины готовы предать имя Константина Павловича самым многочисленным и ярым анафемам. Только бы не дать безлекарственному методу Бутейко широкого распространения!
И вот, учитывая этот фактор, появление в жизни гениального ученого Людмилы Дмитриевны Новожиловой явилось, конечно, для него буквально манной небесной. Более яростного и умелого сторонника ему, пожалуй, трудно было найти. И даже потом-спустя 20 лет после их первой втречи, Константину Павловичу не раз пригодится энергия и смелость этой женщины в отстаивании и Открытия Болезней Глубокого Дыхания и самого метода Бутейко!!
Много чего за долгие годы их дружбы и сотрудничества сделала бывшая больная Бутейко. Но даже, если бы она сделала всего одно только выступление, свидетелем которого мне лично довелось быть, в защиту авторитета Константина Павловича и авторитета его метода,- она бы уже сторицей окупила и свою жизнь на нашей прекрасной земле, и свое спасение гениальным ученым!!
Это было очень мужественное, очень нужное в тот момент выступление. Причем сделать его хватило решимости только у Людмилы Дмитриевны…
В начале мая 1989 года в Киеве проводилась одна из первых бутейковских конференций.
Первая –легально-официальная- на Родине Константина Павловича! Надо было понимать, с каким чувством Бутейко, родившийся в 1923 году на Полтавщине, ехал на эту конференцию…
Наконец-то, после стольких лет унижений и гонений,
его будут слушать больные и ученики не где-нибудь, а в сердце Украины. В самом стольном Киеве! После конференции мы собрались в ресторане «Днипро». Так руководитель музыкальной группы, которая развлекала нас чудными украинскими песнями, заявил: « Мы, конечно, играем для всех присутствующих в зале. Но прежде всего мы играем для вас,дорогой Константин Павлович! Мы рады, что вы- Бутейко. Что вы сделали такое Великое Открытие!».
В общем украинцы понимали, что принес им великий изобретатель… Но…, как оказалось, понимали это далеко не все из них! На самой конференции без большого че-пе все-таки не обошлось…
Поначалу все было так здорово, так радужно. Мы собрались в одном из лучших киевских залов. В самом центре зеленого Киева. Рядом находилось здание их престижной гостиницы. В ней-то и остановился на сей раз не гонимый (открыто…) властями Бутейко.. В фойе конференц зала было полно народу. Ученики Константина Павловича,вышедшие из подполья. Студентки, ярко одетые и ласково и восторженно улыбающиеся.
Пили соки, ели мороженое. Радостно обменивались информацией. После стольких лет подполья, гонений и посадок в психушки… это был настоящий Праздник!
Я тоже находился в этом фойе со своим украинским другом доктором Новоселовым. Тем самым Владимиром Анатольевичем Новоселовым, который уже к маю 1989го провел успешную апробацию метода Бутейко на пораженных радиацией чернобыльцах! С тем самым доктором Новоселовым, который первым в стране пошел в атаку даже на СПИД!!! И ровно через два года- в апреле 1991го с блеском провел неслыханно смелую апробацию метода Бутейко на тринадцати спидовых больных!!
Об этих легендарных и мало кому известных (таблеточная мафия их скрывает от больных…) чудо-апробациях я расскажу подробно в дальнейших главах. Возможно, даже лишь в следующем томе этого романа… Слишком велико и слишком спрятано от народа… их значение!
А тогда- 5 мая 1989 года мы стояли в чистом и уютном фойе шикарного конференц-зала. Пили апельсиновый сок. Жевали вкусное печенье. И предвкушали сладость присутствия на знаменитой первой легальной Украинской бутейковской конференции…
Мы все были так рады выходу движения из подполья!
Мы думали, что здесь- в шикарном конференц-зале- собрались только друзья столько лет гонимого властями Великого ученого… Мы ошибались! О как жестоко мы с Володей Новоселовым ошибались в тот радужный момент!!
Глава 13. Заговор против метода Бутейко…
Этой конференции Константин Павлович ждал долгие годы.
Год назад та же Людмила Дмитриевна помогла ему организовать первые большие конференции по методу Бутейко в Евпатории и в Москве.
Но здесь! В Киеве… Это была совершенно особая конференция. На Родине гениального изобретателя!!
И Бутейко, и Людмила Дмитриевна даже выглядели здесь по особому. Очень нарядные.Торжественные. Они с Константином Павловичем остановились в роскошных апартаментах той самой гостиницы, что находилась близко от здания конференц зала.
К ним в номер, как к королевской чете, постоянно стекались и участники конференции, и больные из Киева, из других городов. Это было что-то вроде приезда русского царя в Ливадию…
Все радовались. Все любовались и самим Константином Павловичем. И его верной помощницей. Поскольку я тогда в Новосибирском Центре Бутейко занимал дожность заместителя председателя по информации и пропаганде (председателем был сам К.П. Бутейко), то я и по личному желанию, и по служебным обязанностям практически всегда был рядом и с Константином Павловичем, и с Людмилой Дмитриевной.
Запомнился один момент. Людмила Дмитриевна сидит на шикарном кресле в холле своего номера. Черные волосы обрамляют по настоящему красивое лицо московской аристократки… Вокруг нее (как вокруг Екатерины Второй…) что-то говорят и пытаются рассказать ей многочисленные участники и гости конференции.
А мне нужно было передать ей что-то важное и срочное.
Так пришлось опуститься на одно колено ( стоя сверху вниз неудобно ведь беседовать с красивой женщиной..) и в духе средневековых кавалеров пересказывать ей то, что срочно требовалось пересказать.
И вот среди этого всеобщего подъема и праздничного настроения мы с Владимиром Анатольевичем Новоселовым стали вдруг замечать явный непорядок. В соседней с холлом прихожей потихоньку группировались люди, которые явно плели заговор против метода Бутейко!…
Трудно поверить, что в такие счастливые майские дни ( с пятого по девятое мая 1989года)в Киеве…, на Родине Константина Павловича… и вдруг плелась явная сеть закулисных интриг и самого настоящего заговора.
Что было ужасно более всего- среди заговорщиков находились люди из нашего Новосибирского Центра!!
Нет. Они впрямую в самом Академгородке у Бутейко не работали. Но один из них получал там из рук Бутейко документы методиста. Второй тоже обучался в нашем Центре… В общем –выучили на свою голову! Повторяю- я был тогда замом по пропаганде. И я обязан был знать все, что творилось вокруг метода и его создателя…
Многие участники конференции этих тонкостей и признаков заговора не понимали. Хотя находились поблизости.
Но мы-то с Новоселовым понимали все! А Новоселов указывал мне на украинских членов загворщического круга…
Кому- то из читателей иногда может подуматься- а зачем, мол, нам надо знать про все эти заговоры и интриги?
Нам описание чудесных исцелений на методе подавай…
На это можно ответить, что не зная- какую борьбу выдерживал Бутейко ( и какую сейчас выдерживают его подлинные ученики…), невозможно понять истинное величие Открытия Болезней Глубокого Дыхания. А значит, невозможно полностью проникнуться сознанием необходимости освоения метода нормализации глубокого дыхания каждой семье на нашей планете!
Каждой! Поскольку метод создан не только для больных. Он создан для ранней профилактики будущих болезней у пока еще… якобы…здоровых людей!!
Несколько дней шла бутейковская конференция в хорошем просторном конференц-зале. На сцену поднимались ученики Константина Павловича и с непередаваемой радостью рассказывали, как они избавляли при помощи метода Бутейко своих больных от тяжелейшей астмы. От мучительного сахарного диабета. От коварных женских опухолей…
Участники конференции с огромным восторгом ловили каждое слово докладчиков. Записывали их выступления в тетрадки и на магнитофоны! Это был триумф бутейковского дела после многих лет работы в глубоком подполье!
Константин Павлович блаженствовал. В хорошо отглаженной украинской сорочке. В своем отлично сидящем на его стройной фигуре светло кремовом костюме он смотрелся великолепно!
А когда на сцену вышла 76 летняя бабушка, некогда страдавшая от жестокой тахикардии, и продемонстрировала то, чему научилась на методе… Тогда у многих присутствующих от радости и гордости за нее повлажнели глаза.
Бабуля, у которой в начале учебы по методу Бутейко контрольная пауза была 4 секунды… Эта самая бабуля демонстрировала теперь 49 секунд!
И это был далеко не предел! Ее инструктор заявил, что на занятиях бабушка держит паузу аж в шесть минут…
Верилось в такое, конечно, с трудом. Все понимали, что даже если это и так, то… То это, конечно же, не контрольная пауза. И даже вряд ли максимальная.
Может быть какая-то редкостная передержанная пауза…
Но Анастасия Никифоровна прямо со сцены огорошила нас.
Поправив свой вязаный платочек, она изрекла: « Простите, детки, меня старую, что я здесь только сорок девять секунд смогла не дышать! Простите. На занятиях я и за пять минут ухожу.
А здесь-то вас полный зал на меня смотрит!! Я стесняюсь и волнуюсь. Вот сердчишко-то и подводит…
Большой поклон Константину Павловичу. Великое он дело сделал!»
Бабушка глубоко поклонилась зардевшемуся Бутейко и не спеша сошла с трибуны. Но не все, увы, не все из участников конференции собирались кланяться в пояс Гениальному ученому… К сцене стал приближаться человек, который пришел сюда чтобы,… Чтобы фактически оплевать и по своему уничтожить все доброе, что за эти дни было сказано о методе Бутейко!
Глава 14. Вражеский доклад
В зале никто особенно ничего плохого не заподозрил, когда ведущая громко и веско объявила доклад профессора Дмитрия Ивановича Горпищенко.
В синем костюме. По профессорски полноватый Горпищенко тяжело взошел на сцену.
Кустистые брови докладчика мрачновато сурово нависали над его водянисто белесоватыми глазами.
Даже сам вид профессора говорил, что не для того, чтобы восхищаться методом Бутейко, он столь грузно карабкался на высокую деревянную сцену…
И начало доклада никак не обрадовало ни меня, ни хорошо знавшего Горпищенко доктора Новоселова.
-Уважаемые товарищи. –Дмитрий Иванович достал из бокового кармана костюма измятый платочек и отер им лоснящееся благополучием и сытостью лицо.
-За эти дни с этой трибуны было сказано немало лестных слов как о методе Бутейко, так и о самом Костантине Павловиче.- Голос профессора как-тяжело напрягся.
-Конечно, всем ученым приятно, когда их хвалят, а не ругают…
В зале все еще царила добродушная обстановка.
— Но как человек, проведший в науке долгие годы, я не могу не отметить, что путь огульного захваливания чего-либо и кого – либо- это и есть далеко не самый наилучший путь.
Дмитрий Иванович встряхнул своей коротко подстриженной головой.
— Можно, наверное, допустить, что все выступавшие здесь хвалили метод волевой ликвидации глубокого дыхания искренне. Но…- Доктор медицинских наук несколько замялся.
— Но вряд ли все выступавшие, а в особенности больные, прошедшие обучение методу, глубоко понимали суть того, что они говорят, и что с ними собственно говоря произошло…
Вот в этом месте зал уже начал настороженно вибрировать. Замерли на устах благожелательные улыбки.
Наступлением грозы явно потянуло с высокой сцены.
-Я, как ученый медик, лично не могу поверить в то, что все чудеса исцеления и от тяжелейшей астмы, и от гипертонии, и стенокардии, и прочее произошли только благодаря безлекарственному методу Бутейко …
Что здесь совершенно нет вклада тех лекарств, которыми годами лечили этих же больных. Нет таланта тех десятков врачей, которые опять же годами вкладывали в лечение этих же самых больных свой талант и умение.
Не могу!
Профессор жестко рубанул правой рукой воздух.
— Вы куда клоните? Опять назад к преднизолонам и эуфилинам?-не очень громко подала с места реплику одна возмущенная астматичка.
— А хотя бы и к ним!-Слегка зардевшийся от волнения Горпищенко еще выше поднял голову.-Хотя бы и к преднизолонам и эуфилинам… Сколько ученых билось над их созданием! А теперь получается-выкинуть все на свалку.Дорогу одному безлекарственному методу Бутейко?
Профессор уже начинал по отечески отчитывать на его взгляд сероватую и не очень-то медицински образованную аудиторию.
-Никто не спорит. Метод Бутейко вносит какую-то лепту в общее оздоровление больных. Но он вносит ее не сам по себе- в единственном роде. Он вносит ее в комплексе со всем обширным арсеналом современной лекарственной терапии. И об этом нельзя забывать ни на минуту!!
В конференц зале, до того столь доброжелательном и благодушном, повеяло определенной паникой. Послышались (правда не слишком громкие- все же профессор выступает с критикой…) возмущенные голоса приверженцев теории Бутейко.
Но… Не только эти голоса были слышны в зале…
Тот заговор, который несколько дней хитроумно плели в Киеве противники триумфа метода волевой нормализации глубокого дыхания, давал себя знать.
-Не перебивайте доктора наук! Дайте и ему высказать свою точку зрения…- это довольно внятно прокричал человек, получавший в Академгородке документы методиста из рук Константина Павловича.
Бутейко невольно оглянулся назад, будто хотел получше рассмотреть отщепенца.
-Это же в конце концов научно-практическая конференция.
Дайте профессору договорить.- Это кричал уже следующий член антибезлекарственного сговора.
Приободренный поддержкой своих доброхотов Горпищенко пригладил рукой свои коротко подстриженные и сейчас чуть растрепавшиеся пепельно серые волосы.
— Традиционную медицину с ее лекарствами и уколами никто еще не отменял. И, я думаю, что никто и не отменит. Бутейко высказал интересную мысль. Ее надо прежде, чем превозносить, глубоко изучить. На мой взгляд теоретически идея неглубокого дыхания еще очень мало обоснована.
Нужны большие эксперименты. Но каков бы ни был их конечный результат,- уже сейчас можно сказать, что метод Константина Павловича панацеей не является.
И, смею думать, являться таковой не будет.
Да! Что-то он привносит в привычные методы лечения и астмы, и гипертонии. Но лекарственные способы лечения этих болезней отнюдь не изжиты.
А уж про список болезней, которые якобы излечивает или очень сильно облегчает метод Бутейко, и говорить не приходится…- Дмитрий Иванович полупрезрительно ухмыльнулся.
-Чтобы одним уменьшением глубины дыхания лечить более ста болезней?… Ту же женскую патологию, больные почки и прочее… Ну несерьезно это, товарищи! Не научно и никем не доказано!
Вот теперь в зале уже четко установилась самая настоящая грозовая атмосфера. Не зря водили закулисный хоровод противники безлекарственного метода, до поры, до времени прикидывавшиеся сторонниками Константина Павловича. Они все же нанесли свой кинжальный удар в самое сердце гениального ученого! И где? На Родине Бутейко! На Украине. В самом стольном граде Киеве!
От этого удар становился куда болезненнее и опасней.
После стольких лет полуподпольной борьбы услышать подобное на Родине первооткрывателю было втрое горше обычного. Недруги очень хорошо знали, что именно они делали.
Глава 15. Поединок за справедливость выиграла женщина!
Момент был тот еще! Если профессору не ответить как следует, то трехдневная конференция будет смазана напрочь. Какой уж тут триумф вырвавшегося наконец-то из подполья метода Бутейко…
Вся подлость выступления Горпищенко в том и заключалась, чтобы под наукоподобной формой доклада низвести белекарственный метод с его высокого пъдестала
на роль какой-то неподтвержденной пока… « глубокой теорией» мыслишки изобретателя.
Ну мало ли они- чудаки чего-там изобретают…
Патентные бюро завалены всякой, мол, белибердой.
А тут многовековая традиционная медицина. Таблетки заграничные дорогущие. Тут вам настоящая наука!
И если кто-либо из читателей посчитает, что, дескать, подумаешь- какой-т один критический доклад… Тех, мол, кому метод помог, он от истинного пути не отвернет. То такой читатель будет сильно неправ.
Подействовал профессорский доклад на больных! И еще как подействовал.
Ведь у больных людей и психика не вполне здоровая.
Они очень подвержены влиянию извне. А тут солидный ученый. Доктор медицинских наук… За лекарства заступается. И ведь, Бог его знает,- может и в самом деле, то, что они до метода годами пили эти лекарства тоже сыграло свою роль в выздоровлении.
Тем более, что несколько врачей из зала явно поддержали точку зрения Горпищенко…
Внешне-то зал вроде бы залился возмущением. Но оно как-то неярко, невоинственно выражалось. Типа- ну стоило ли здесь, на празднике, совать ложку дегтя.
Можно было бы и после.
Это, понятное дело, не был настоящий ответ профессору. И нужно было, чтобы кто-то его сделал…
Вот в этот-то супер-накаленный миг и показала себя отважным бойцом Людмила Дмитриевна Новожилова!!
Бутейко уже сам было пошел к трибуне, но она резко потянула его за рукав. Негоже, мол, великому ученому лично отвечать какой-то серой посредственности.
Я много раз и до того, и после слышал выступления Людмилы Дмитриевны в защиту метода Бутейко. Сидел с нею за одним столом в минуты досуга и на конференции в Евпатории, и даже на праздновании дня их первой встречи с Бутейко в уютном ресторанчике Академгородка.
Был рядом с нею и Константином Павловичем на Черноморском пляже. В разных в общем бывал совместных ситуациях.
Я знал, сколько сил она отдает пробиванию метода нормализации глубокого дыхания.
Но ни до того, ни после я не видел ее такой яростной воительницей за правду, какой она проявила себя в тот последний день киевской научно-практической конференции! Такие случаи, видимо, неповторимы.
Оставив Константина Павловича сидеть внизу, Людмила Дмитриевна быстро и решительно поднялась по деревянным ступенькам на сцену. Было видно, что она не просто взволнована. Смертельно оскорблена! Вот, что можно было сказать про нее в эти мгновения.
В приятного цвета розовом платье. Иссиня черные волосы обрамляют красивое, словно выточенное из белого мрамора лицо. И пылающий взгляд карих глаз с какой-то дымчатой и загадочной поволокой.
-Значит вы, профессор, хотите, чтобы мы не забывали о лекарствах, которыми такие с позволения сказать ученые, как вы, травили нас долгие годы!
Беломраморное лицо выступавшей покрылось легким румянцем.
-Чтобы мы отдали дань уважения талантам вроде вас, которые обрекали нас на самые мучительные страдания….
Сидевший в третьем ряду Горпищенко невольно втянул в плечи свою шишковатую голову. Титулованный медик понял, что сейчас его публично высекут.
— Да я бы и рада забыть, как меня, тяжелейшую астматичку, пытали гормональными препаратами!!-Соратница Бутейко резко повысила голос.- Я бы очень хотела забыть это, как кошмарный сон. Но как забудешь, что тебя, в те времена еще молодую и бывшую недавно здоровой женщину, по указанию таких эскулапов, как вы, приемом гормональных препаратов довели до ста килограммов веса.
Замерший при этой публичной экзекуции зал тихонько ахнул.
— Как забыть, что ваши талантливые химики от медицины с помощью ваших хвалены гормонов и других ядовитых препаратов умудрились отрастить у миловидной женщины отвратительные мужские усы?!…
Теперь Людмила Дмитриевна смотрела на Горпищенко прямо в упор. Ее жгучие карие глаза метали громы и молнии. Разгневанная несправедливостью воительница высоко подняла свой словесный меч.
-Я бы очень хотела забыть, как ночами я задыхалась и после приема ваших превосходных лекарств и гормонов…
Профессора вроде вас увеличивали их дозы, а эффект только падал!
Я хотела бы навсегда забыть, как стоял в ужасе у моей постели мой маленький сын. Как он наблюдал, как на его глазах умирает совсем нестарая мама!!
Да, профессор! Я хотела бы навсегда забыть весь этот по вашему глубоконаучный кошмар и ужас… Хотела бы. Но не могу!
Дмитрий Васильевич уже дважды вытирал своим платочком обильно выступивший пот на своем потупившемся лице.
Честно говоря, ему в этот момент хотелось только одного- поскорее ускользнуть из этого зала. Из зала настраивавшегося явно не в его пользу.
-Вы говорите, что метод Бутейко не имеет достаточного теоретического обоснования? Почему вы так нагло врете?!!- Людмила Дмитриевна, прикусив губу, дважды топнула по сцене каблуком.
— Доктор медицинских наук, а врете как последний школьник!
— У Константина Павловича была большая научная лаборатория в первоклассном исследовательском институте в Сибири. Целых десять лет эта лаборатория ежедневно только тем и занималась, что приводила все новые и новые доказательства теоретической и практической правоты и метода Бутейко, и его теории!
По методу было проведено две успешных государственных апробации! В 1968 году в Ленинграде и в 1982 году в Москве. Этого вам мало?!
Приказа Министерства Здравоохранения СССР № 591 от апреля 1985 года, где говорится о необходимости широкого внедрения метода Бутейко в медицину вам мало?
Это вам не доказательства и теоретической, и практической правоты Бутейко?
Почему вы врете, профессор?! Доктор медицинских наук, а врете…
Наверное те, кто гормонами хорошо торгует, вас сюда подослали!
Людмила Дмитриевна резко рубанула правой воздух и под одобрительный гомон воспрявшего духом зала сошла с трибуны.
Это было одно из самых замечательных выступлений этой соратницы Бутейко в защиту метода и Открытия Болезней Глубокого Дыхания!! Одним только этим выступлением (а у нее на счету ведь немало и других подобных дел)Людмила Дмитриевна хоть на какой-то период смогла сдержать стремительный натиск и украинской таблеточной мафии на чудесный безлекарственный метод.
В зале попритихли даже лизоблюды стоявшего во главе заговора профессора. Они тихонько вставали со своих мест и пробирались к проходу…
Триумф гормонов и ядовитых таблеток в тот день так и не состоялся!!
© all rights reserved